Замораживающие приказы в ОАЭ

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Добро пожаловать в Lawgical, первый в ОАЭ и до настоящего времени единственный регулярный юридический подкаст. Меня зовут Tim Elliot (Тим Эллиот). Как всегда, я представляю дубайскую юридическую фирму «Ямалова и Плевка (Yamalova & Plewka)», расположенную в Jumeirah Lakes Towers в Дубае, и у нас в гостях управляющий партнёр Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова). Рада вас видеть, как всегда.

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Рада быть здесь, Tim.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Сегодня в Lawgical, Людмила, — обсуждаем freezing orders, термин, с которым я столкнулся буквально пару дней назад, но уже успел разобраться. С чего начнём — зачем вообще нужен freezing order? Попрошу объяснить по-простому. Если вы подаёте заявление о freezing order против меня за какое‑то неправомерное поведение — пусть будет «неправомерное» — это значит, что вы законно можете причинить мне финансовые затруднения, подав ходатайство о заморозке моих активов. Так ли это?

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Да. По сути, это инструмент, с помощью которого сторона в споре обеспечивает, чтобы ответчик, пока дело рассматривается, не распоряжался активами и не уехал до вынесения решения судом. Это форма предварительной защиты или запретительной меры, которая временно запрещает ответчику — допустим, вам — распоряжаться или перемещать активы. Это не бессрочно и не окончательно, а заморозка до вынесения окончательного решения.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
То есть это ограничивает мой доступ к активам, чтобы обеспечить исполнение возможного судебного решения?

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Именно. Цель — предотвратить передачу или отчуждение активов до вынесения решения, особенно в делах, где ожидается финансовая компенсация. Поскольку судебные процессы могут длиться, эта предосторожность замораживает активы в качестве гарантии против возможного расхищения имущества.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Предположим, я не очень порядочный человек. При подаче freezing order вы не обязаны уведомлять меня заранее, верно?

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Верно. Обычно заявление о заморозке подаётся ex parte, то есть ответчик не уведомляется. Я обращаюсь в суд, и ответчик не получает повестку до тех пор, пока суд не решит, оправдано ли ходатайство. Если суд отклонит — вы и не узнаете об этом, потому что не участвовали в первоначальном производстве. Если приказ будет выдан, его обязаны вручить ответчику, и тогда у него появится возможность оспорить его.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Интересно.

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Ещё важный момент — во многих случаях мне даже не нужно предварительно подавать основное исковое заявление против вас.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
То есть вы можете подойти в суд и сказать: «Этот ведущий подкаста — подозрительный человек», и получить freezing order против меня? Навряд ли всё так просто.

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Нет, всё гораздо строже. Многое зависит от юрисдикции и представленных доказательств. Например, в ОАЭ в зависимости от суда необходимо доказать, что дело либо уже подано, либо собираются его подать. Также требуется показать риск того, что ответчик или уедет, или отчудит активы. В местных судах ОАЭ основное дело обычно должно быть подано в течение семи дней после выдачи приказа о заморозке. Тем не менее возможно, что вы и не подозреваете о споре, а затем получаете уведомление о заморозке активов. Как правило, такой приказ действует только при условии последующего предъявления основного иска.

Логика процесса в том, что как только ответчик узнаёт о деле, он может отчудить активы, чтобы уйти от финансовой ответственности. Ex parte характер процедуры препятствует таким действиям и сохраняет статус‑кво.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Замораживающий приказ не ограничивает свободу передвижения, а направлен на материальные активы, верно?

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
В целом — да. Но в некоторых случаях, особенно в судах материковой части ОАЭ, он может сопровождаться ограничением на выезд, чтобы предотвратить отъезд ответчика из страны. Freezing orders могут быть весьма жёсткими и иногда восприниматься как чрезмерные. Часто к ним прилагается предупреждение о наказании, которое описывает серьёзные последствия — штрафы или тюремное заключение — за нарушение приказа.

Например, если суд издаёт приказ, запрещающий доступ к вашему банковскому счёту, банк может не замораживать счёт немедленно — это ваша обязанность соблюдать приказ. Нарушение приказа может привести к наказаниям за неуважение к суду, даже если имущество находится под вашим контролем, как личное имущество или ценные вещи.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Кажется, такие приказы особенно значимы в делах о разводе.

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Да, особенно в ожесточённых разводах. Их часто используют, чтобы предотвратить отчуждение активов стороной — обычно супругом с большими активами — с целью уменьшить ответственность по алиментам или содержанию детей. Идея в том, чтобы сохранить положение вещей до вынесения окончательного решения.

При этом freezing orders могут быть использованы и во зло — они парализуют способность человека вести процесс, так как он может лишиться средств на оплату юристов.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
В Дубае такие приказы называются precautionary attachments. То же самое в судах DIFC и ADGM?

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Да, по сути то же самое, но терминология различается. В судах DIFC и ADGM термин «freezing order» используется как прямая адаптация английской практики. Эти суды следуют принципам общего права, тогда как суды материковой части ОАЭ — гражданско‑правовой системе.

В DIFC и ADGM получить freezing order иногда проще и шире по объёму, чем получить precautionary attachment в местных судах. Это приводит к практике forum shopping, когда истцы обходят местные суды в пользу DIFC или ADGM.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Могут ли такие приказы иметь глобальную силу?

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Да. Freezing orders, выданные судами DIFC или ADGM, иногда имеют глобальный охват, особенно если их поддерживают меморандумы о взаимопонимании или соглашения с иностранными юрисдикциями. Однако исполнение зависит от того, признают ли другие юрисдикции такой приказ. Английские суды, например, с большей вероятностью исполнят приказ DIFC или ADGM ввиду общей правовой основы.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Насколько дорого это обходится?

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Это чрезвычайно дорого. В одном деле истцы потратили свыше 1 млн фунтов стерлингов (около 4,5 млн AED) на юридические расходы всего за пару месяцев — только на процедуру заморозки, без учета основного иска. Высокая стоимость ограничивает применение таких мер теми, кто располагает значительными ресурсами.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Спасибо за разъяснения, Людмила. На этом завершаем очередной выпуск Lawgical — о freezing orders и precautionary attachments в ОАЭ. Как всегда спасибо за ваши комментарии, Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова), управляющий партнёр «Ямалова и Плевка (Yamalova & Plewka)».

Ludmila Yamalova (Людмила Ямалова):
Спасибо, Tim. Всегда приятно.

Tim Elliot (Тим Эллиот):
Вы можете подписаться на наши соцсети — LYLaw (LYLaw) и слушать подкасты на lylawyers.com. Если вы хотите, чтобы на Lawgical ответили на ваш юридический вопрос или проконсультироваться с опытным юристом ОАЭ, посетите lylawyers.com и нажмите 'Contact'.