Обзор нового закона ОАЭ о домашнем насилии

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Здравствуйте. Добро пожаловать в «Lawgical», где бы вы ни слушали. Это еженедельный подкаст дубайской юридической фирмы, Yamalova & Plewka (Yamalova & Plewka), по-прежнему первый и единственный юридический подкаст в Персидском заливе. Я — Тим Эллиотт (Tim Elliott). Я вместе с управляющим партнёром фирмы, Людмилой Ямаловой (Ludmila Yamalova), высоко в JLT — Jumeirah Lakes Towers. Мы наслаждаемся великолепным зимним солнцем Дубая в 2020 году. Людмила, рада вас видеть.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Рада вас тоже видеть и с Новым годом.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

«Lawgical» — это еженедельная возможность обсудить правовые вопросы, характерные для того места, где мы оба сейчас живём — Объединённых Арабских Эмиратов. Конечно, где бы вы ни находились, вы можете связаться с нами за юридическими ответами. Лучшая возможность найти нас — через Lylawyers.com. В этом выпуске — Федеральный декрет №10 от 2019 года, новый закон о домашнем насилии. Людмила, это первый подобный нормативный акт в ОАЭ. Это первый закон такого рода, который отдельно рассматривает домашнее насилие. Давайте начнём с обзора — в чём суть закона?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Конечно. Во‑первых, название закона — «Закон о защите от домашнего насилия», Федеральный декрет №10, как вы сказали, 2019 года. Интересно, что закон был фактически опубликован в Официальном вестнике ещё в августе прошлого года, но не получил большого освещения в СМИ или общественности. Тем не менее, это исключительно важный закон, потому что, как вы справедливо заметили, он действительно уникален — это закон, посвящённый исключительно домашнему насилию и защите от него. Хотя теперь закон прямо закреплён в правовой системе, это не значит, что до него не существовали способы наказать домашнее насилие. Ранее такие деяния наказывались в рамках Уголовного кодекса ОАЭ, то есть не были предметом отдельного закона. По новому закону домашнее насилие, помимо уголовной ответственности, теперь также наказывается в соответствии с положениями этого закона. Оба режима не исключают друг друга. Этот закон дополняет и более подробно определяет, что считается домашним насилием в уголовном праве.

Что касается цели закона — как следует из названия, она заключается в предотвращении домашнего насилия, защите святости жизни и исправлении поведения, вредного для семейной ячейки, женщин и детей — если перефразировать формулировку законодателя.

Определение домашнего насилия — и это очень важно, и в определённой мере революционно — включает любое действие, высказывание, причинение вреда, угрозу или оскорбление, совершённое членом семьи в отношении другого члена семьи, которое выходит за рамки его опекунских полномочий или ответственности. Ещё более примечательно, что закон классифицирует домашнее насилие в четыре типа: (1) физический вред, (2) эмоциональный и психический вред, (3) сексуальный вред, включая домогательства и нападения, и (4) финансовый вред. Эти четыре категории, прямо указанные в законе, действительно являются прорывными, особенно в обществе, где многие семейные вопросы рассматриваются в рамках шариата. Например, материальное обеспечение членов семьи также охватывается нормами шариата, и часто встречаются жалобы на отказ в материальной поддержке. По новому закону такие действия также признаются домашним насилием и подлежат наказанию. Заметьте также, что сексуальный вред или сексуальные посягательства и домогательства теперь специально квалифицируются как домашнее насилие и соответственно наказываются — это тоже культурно значимый шаг, поскольку ранее не было конкретных норм, регулирующих такие случаи в семейном кругу.

Ещё один важный аспект — как закон определяет «семью» и насколько широко распространяется его действие. Под «семьёй» понимаются, в том числе, супруг(а), их дети, внуки, дети супругов, родители, тёщи и свёкры, а также родственники до четвёртой степени включительно и дети, находящиеся под опекой семьи, как указано в законе. Как видно, закон очень конкретен в перечислении примеров, кто подпадает под его действие, и охватывает широкую сеть ответственных за правовую защиту лиц против членов расширенной семьи.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Итак, у нас теперь официальное юридическое определение домашнего насилия в ОАЭ. Есть одно уточнение, которое я хотел бы попросить: любое действие, совершённое членом семьи против другого члена семьи, которое превышает опекунские полномочия или ответственность — можете ли вы привести пример такого превышения?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Конечно. Например, можно представить ситуацию, когда лицо, имеющее опеку над детьми, дисциплинирует их физически и затем утверждает, что действовало в рамках своих прав опекуна. Закон даёт возможность пострадавшим аргументировать, что причинение физического вреда превысило полномочия опекуна и потому не может служить оправданием.

Другой пример — финансовый вред. Можно представить, как кто‑то отказывает в материальной поддержке члену семьи, особенно пожилым родителям или родителям супруга. Такие действия теперь защищены законом, и это важно, потому что мы часто сталкиваемся с жалобами от людей, переживающих развод или находящихся в текущих семейных конфликтах, когда супруги, дети или родители жалуются на недостаток средств к существованию — например, отец отказывает в содержании детям. Такие случаи, в разумных пределах, теперь также могут быть классифицированы как домашнее насилие, если отказ в поддержке приводит к тому, что семья не имеет достаточных средств к существованию. Это уже не только вопрос развода — это преступление, тогда как ранее отказ в содержании не был прямо охвачен уголовным законодательством.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Понимание и признание факта домашнего насилия — одно, но отчёт о таком насилии — совсем другое. Страх мести со стороны обвиняемого — очевидный фактор для пострадавшего. Что закон предусматривает в части защиты жертв домашнего насилия от мести или повторного преследования?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Во‑первых — и это выходит за пределы моей профессиональной компетенции — многие жертвы испытывают психологические или эмоциональные трудности, и им действительно следует обратиться за профессиональной помощью. Многие живут в абьюзивных отношениях и даже знание о существовании закона не обязательно побуждает их заявить о случившемся, поэтому профессиональная поддержка может помочь им набраться смелости раскрыть ситуацию. С юридической точки зрения закон вводит ещё одну новеллу — институт охранного поручения, который в правовой практике аналогичен запрету (injunction): орган прокуратуры и суд могут издать распоряжение, запрещающее абьюзеру совершать определённые действия — например, контактировать с жертвой или посещать места и мероприятия, где жертва может находиться. Закон достаточно конкретен в этом отношении. Это важно, потому что в общей правовой системе ОАЭ редко встречаются механизмы, позволяющие суду запретить кому‑то что‑то делать. Теперь у властей появилась возможность издавать такие запреты, в том числе запрещать контакт с жертвой — это действительно прорыв.

Если такое охранное поручение нарушается, предусмотрено наказание в виде трёх месяцев лишения свободы. Это серьёзно. Кроме того, помимо лишения свободы, возможно наложение штрафа на абьюзера в размере от 1000 до 10 000 дирхамов. Если охранное поручение нарушается более одного раза, наказание может быть удвоено — как срок тюремного заключения, так и размер штрафа.

Если лицо признано виновным в домашнем насилии — это отдельно или дополнительно к охранному поручению — суд может назначить наказание в виде лишения свободы до шести месяцев и/или штрафа, не превышающего 5000 дирхамов. Если преступление повторяется в течение года с момента предыдущего, суд обязан удвоить наказание. В итоге наказание может достигать года лишения свободы и штрафа в 10 000 дирхамов.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Предусмотрены ли в законе меры медиации? Допустим, в случаях финансового вреда? И есть ли положения о консультировании жертв?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Закон предусматривает медиацию — более того, делает её обязательной. То есть при подаче жалобы в прокуратуру последняя обязана попытаться провести медиацию. Опция медиации похожа на практику в других семейных делах, рассматриваемых судами здесь — например, при разводах сотрудники суда часто инициируют одну или несколько попыток медиации между сторонами, чтобы урегулировать конфликт иным способом. Медиация вводится как этап процесса и является обязанностью органов попытаться её организовать.

Что касается консультирования, закон прямо не требует обязательного консультирования, но, по моему мнению, есть надежда, что органы власти, особенно суды, со временем будут иметь полномочия назначать такие меры.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Закон подчёркивает серьёзность отношения к домашнему насилию. Это проблема международного масштаба. Слишком часто такие вопросы окутаны семейной тайной, особенно в более консервативных культурах. Я знаю, что вы хотели затронуть эту тему в подкасте, поэтому мы говорим об этом сегодня. Финальные мысли по внедрению этого закона?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Закон применим и релевантен гораздо большему числу людей, чем я ожидала. Мы наблюдаем рост числа дел о разводе — это неудивительно, учитывая, что ОАЭ — сообщество экспатов, множество семей переезжает сюда, их обстоятельства меняются и супруги пытаются разойтись. Во‑первых, это не их «домашняя арена», во‑вторых, многие семьи здесь невероятно многослойны по националностям, гражданству, культуре и религии — всё очень смешано. Когда наступает момент юридического разделения, это становится крайне сложным: например, такой, казалось бы, простой вопрос как выбор применимого права может перетянуть процесс. Между тем есть дети, есть родители, которые конфликтуют. Часто отрезание финансовой поддержки используется как рычаг давления. Также эмоциональный вред — это часто манипуляции, давление и травля, которые, к сожалению, перетекают от родителей к детям. Вы видите потенциальный объём эмоционального ущерба и страданий в таких процессах. Надежда в том, что, скажем, при разделе супруги будут помнить о существовании этого закона и смогут ссылаться на него, чтобы внести больше цивилизованности в домашние отношения и в бракоразводный процесс. Очень важный закон — и, надеюсь, — говорит идеалист во мне — он приведёт к более мирным разрывам и более цивилизованному разрешению семейных споров.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova) — управляющий партнёр дубайской юридической фирмы Yamalova & Plewka (Yamalova & Plewka). Как всегда, благодарим за ваш профессионализм.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Всегда приятно поболтать с вами, Тим. Спасибо.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Это был ещё один выпуск «Lawgical», посвящённый Федеральному декрету №10 от 2019 года — новому закону ОАЭ о домашнем насилии. Мы не можем охватить все аспекты правовой системы ОАЭ в каждом эпизоде, но если у вас есть юридический вопрос, который вы хотели бы, чтобы мы осветили, свяжитесь с нами через LYLawyers.com или наши страницы в социальных сетях, и мы постараемся ответить в следующем выпуске «Lawgical». Для юридической консультации нажмите кнопку «Contact» на Lylawyers.com или напишите напрямую в WhatsApp по номеру 00971 52 525 1611.