Что такое форс-мажор и как он применяется при COVID-19 в ОАЭ

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Здравствуйте и добро пожаловать в Lawgical — регулярный юридический подкаст дубайской юридической фирмы HPL Yamalova & Plewka (HPL Yamalova & Plewka), по-прежнему первого в регионе Персидского залива и по-прежнему единственного юридического подкаста. Меня зовут Тим Эллиотт (Tim Elliott). Я снова с вами в социально дистанцированном режиме в районе JLT — Jumeirah Lakes Towers, в офисе фирмы в Reef Tower, вместе с управляющим партнёром Людмилой Ямаловой (Ludmila Yamalova). Как всегда, рад вас видеть.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Тоже рада вас видеть, Тим. Социальная дистанция, но всё же достаточно близко. Гораздо лучше, чем виртуальное общение.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

С вами согласен, Людмила. Сегодня на Lawgical мы будем говорить о форс-мажоре — что этот термин означает с юридической точки зрения и как он применяется в условиях COVID-19. Естественное начало, Людмила, — дать определение форс-мажора. С чего начнём? Что это означает?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Конечно. Но, возможно, прежде стоит уточнить само понятие «форс-мажор».

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Хорошо.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Термин «форс-мажор» на самом деле — юридический принцип. Это принцип, который позволяет нечаянному событию в конечном итоге препятствовать или освобождать сторону от невыполнения обязательств по контракту. Это событие, предсказать которое невозможно; оно выходит за пределы контроля стороны и влечёт за собой влияние на способность стороны выполнить свои обязательства по договору.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Значит, по определению, можно было бы считать, не так ли, что COVID-19 — возможно, идеальный пример форс-мажора?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Коротко — да. Потребовалось несколько месяцев, и было много дискуссий среди юристов о том, будет ли это квалифицировано как форс-мажор. Прошло достаточное время, и практически во всём мире сложился консенсус, что да — COVID-19 и коронавирус в целом представляют собой событие форс-мажора. Ещё один аспект: форс-мажор часто соотносится с понятием «стихийного бедствия» — act of God. Это важно. Форс-мажор обычно относится к событиям, более близким к «стихийному бедствию», нежели к таким бытовым случаям, как отсутствие на работе ключевого сотрудника, который должен был подать судебную жалобу. Такое не будет форс-мажором, поскольку это не act of God. За последние месяцы суды пришли к выводу, что коронавирус — событие, соответствующее форс-мажору, поскольку оно близко к понятию act of God.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Похоже, это событие настолько непредсказуемо и выходит за рамки возможного. Это близко к определению?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Да, но здесь ещё нюанс: есть форс-мажорные события менее невероятные, например землетрясения — мы знаем, что они происходят, но не можем предсказать точное время. То же относится к наводнениям и ураганам — они обычно квалифицируются как форс-мажор. Коронавирус же оказался менее ожидаемым, чем землетрясения или ураганы, поэтому он даже более близок к понятию «невообразимого» события и служит классическим примером форс-мажора.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Понятно. Мы согласились, что COVID-19 — классический пример форс-мажора. Если у контракта есть положение о форс-мажоре — любого вида — следующий вопрос: в какой степени COVID-19 даёт право на применение этого положения. Что вы наблюдали в ОАЭ?

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Долгое время шло обсуждение: можно ли ссылаться на форс-мажор, если такое положение отсутствует в контракте. Например, в трудовом праве работодатель может уволить сотрудников и попытаться избежать штрафов, ссылаясь на форс-мажор, но во многих трудовых и арендных договорах положение о форс-мажоре не включено. В недвижимости же — в договорах купли‑продажи (SPA) — застройщики, как правило, включают такие положения. Вопрос был: могут ли стороны, у которых в контракте нет такого оговорки, полагаться на форс-мажор?

Короткий ответ: это зависит от правовой системы. В правовых системах общего права, таких как Великобритания или США, как правило, для применения форс-мажора требуется наличие соответствующей оговорки в договоре. В гражданно‑правовых юрисдикциях, и ОАЭ — один из примеров, — принцип форс‑мажора кодифицирован. Юристы предвидели, а суды затем подтвердили, что в ОАЭ не обязательно иметь пункт о форс‑мажоре в контракте, чтобы попытаться ссылаться на него.

Мы видели множество постановлений от соответствующих судебных органов — дубайских и абу‑дабийских судов, судов по трудовым спорам и комитетов по арендным спорам — которые подтвердили: (1) COVID-19 является событием форс‑мажора и (2) для ссылок на форс‑мажор не обязательно, чтобы такое положение было прямо включено в контракт, поскольку правовая система ОАЭ это предусматривает.

Следовательно, стороны могут ссылаться на форс‑мажор, и суды признают, что коронавирус квалифицируется как act of God, подпадающий под форс‑мажор.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Значит, наличие или отсутствие положения о форс‑мажоре в контракте не всегда решает дело. Но это не упрощает разрешение споров, потому что обе стороны могут ссылаться на невозможность исполнения: работодатель — «это вне нашего контроля», работник — «и для меня это вне контроля, я должен получать оплату по контракту». Получается, что решение не становится легче.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Сложности усугубляются ещё и тем, что даже при наличии в контракте очень широкой формулировки форс‑мажора суды иногда отказываются её применять. Например, застройщики часто дают настолько широкую дефиницию форс‑мажора — «всё подряд» — включая задержки подрядчиков, нехватку материалов и т. д. Судебная практика показывает, что суды ограничивают применение форс‑мажора теми событиями, которые действительно являются act of God. Задержки подрядчиков или нехватка материалов обычно не признаются форс‑мажором, и такие положения в договорах могут быть отклонены или не применены судом.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Мне кажется это делает контрактные споры практически неразрешимыми, верно? Часто сложно принять решение в ту или иную сторону — нужно вырабатывать некое взаимоприемлемое решение в почти невозможной ситуации.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Нужно учитывать, что для применения форс‑мажора требуется несколько элементов: (1) событие было непредсказуемым и непредвиденным; (2) существует прямая связь между этим событием и невозможностью стороны выполнить обязательство. Возьмём пример застройщика, который ссылается на форс‑мажор, чтобы отложить передачу объекта на два месяца. Хотя коронавирус признан форс‑мажором, застройщик должен доказать, что именно коронавирус был прямой причиной задержки.

Интересно, что в начале пандемии строительный сектор в ОАЭ часто был освобождён от жёстких локдаунов и продолжал работать. Поэтому в подобном случае суды склонны считать, что застройщик мог продолжать работу и задержка не была прямо вызвана коронавирусом — наоборот, поскольку другие сектора были закрыты, у застройщиков могли появиться дополнительные возможности и эффективность. В таком случае решение будет не в пользу застройщика.

В то же время возможен обратный пример — инвестор, допустим пилот, который потерял работу из‑за коронавируса и поэтому не в состоянии оплатить приобретение недвижимости. Здесь прямая связь между потерей работы и невозможностью исполнить договор очевидна, и суды могут встать на сторону инвестора. Аналогичная логика применялась в трудовых и арендных спорах.

Например, Комитет по арендным спорам (RDC) при отсутствии пункта о форс‑мажоре в большинстве договоров неоднократно выносил решения, позволяющие арендаторам расторгать договоры досрочно из‑за потери работы и невозможности платить — при этом обычные штрафы за досрочное расторжение отменяются.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Вернёмся к теме трудовых отношений. Я колеблюсь — видно обе стороны. Но как разрешать такие споры между работодателем и работником? Это кажется особенно трудным, чтобы найти решение, удовлетворяющее обе стороны.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Вы абсолютно правы. Мы говорим о пандемии — глобальном событии. Очень немногие бизнесы выиграли от этого; большинству это принесло убытки. В подобных условиях проигравших обычно больше, и потерпевшие бывают по обе стороны.

С точки зрения работника — это тяжёлая потеря работы из‑за пандемии. С точки зрения работодателя — если бизнес лишился дохода, что он будет платить сотрудникам? Нет клиентов, нет платёжеспособных заказчиков — откуда брать деньги на зарплаты? Поэтому это сложно для обеих сторон.

Судебная практика выработала баланс: работнику положена оплата за уже выполненную работу — например, за последний месяц; положены окончательные выплаты при увольнении (end‑of‑service benefits) по Трудовому кодексу ОАЭ — обычно 21 день базовой зарплаты за каждый год службы; оплачиваются неиспользованные отпуска. Эти выплаты относятся к уже приобретённым работником правам, и их работодателю следует выплатить.

Однако дополнительные выплаты, на которые работник мог бы рассчитывать при обычном увольнении — уведомление, компенсация за произвольное увольнение (до трёх месяцев полной зарплаты), будущие бонусы и комиссии — в случае форс‑мажора работодателю выплачивать не требуется. Такой подход выглядит справедливым: работодатель обязан выплатить за уже оказанную работу и накопленные пособия, но не обязан компенсировать будущие обязательства, поскольку форс‑мажор стал непосредственной причиной прекращения деятельности.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

На этом ещё один выпуск Lawgical — о форс‑мажоре и о том, что мы видим в период коронавируса. Наш эксперт — Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova), управляющий партнёр Yamalova & Plewka. Было приятно пообщаться.

Людмила Ямалова (Ludmila Yamalova)

Всегда приятно, Тим. Спасибо.

Тим Эллиотт (Tim Elliott)

Если у вас есть юридический вопрос для будущего эпизода Lawgical или вы хотите консультацию у квалифицированного специалиста с опытом работы в ОАЭ, просто нажмите «Contact» на LYLawyers.com (LYLawyers) или напишите нам в WhatsApp по номеру 00971 52 525 1611.