Закон ОАЭ о банкротстве и финансовой реструктуризации: полное руководство

С вами снова подкаст Lawgical с Людмилой, где мы распутываем юридические сложности, чтобы вам не пришлось делать это самостоятельно. В каждом выпуске мы разбираем непростые правовые вопросы, превращая их в понятные и практические советы, которые действительно можно применить.

В сегодняшнем выпуске мы сосредоточимся на законе ОАЭ о банкротстве и финансовой реструктуризации: что это такое, на кого он распространяется, как работает на практике и почему эта тема сейчас особенно актуальна с учетом глобальных и региональных событий.

Мы обсудим правовую базу, разберем механизмы, предусмотренные законом, и развеем распространенные заблуждения о финансовых трудностях в ОАЭ.

Почему эта тема важна именно сейчас

По состоянию на 1 мая 2026 года ОАЭ сталкиваются с новым витком экономического давления, которое накладывается на последствия пандемии COVID и усугубляется региональной геополитической напряженностью. Никто не знает точно, как долго продлятся эти условия, но их краткосрочное влияние на бизнес уже заметно в строительстве, ритейле, гостиничном секторе и торговле.

Одновременно происходят три структурных сдвига.

Автоматизация на базе ИИ меняет работу «белых воротничков», особенно в сферах обслуживания клиентов, административного управления, юридической поддержки, банковского дела и маркетинга. Поскольку ОАЭ внедряют новые технологии быстрее большинства рынков, эти изменения, скорее всего, проявятся здесь раньше и будут ощущаться острее.

Налоговые и комплаенс-обязательства стали более обременительными. Федеральный корпоративный налог, вступивший в силу для финансовых лет, начинающихся 1 июня 2023 года или позже, составляет 9% на налогооблагаемую прибыль свыше 375 000 дирхамов. Бремя отчетности и документации теперь дополняет НДС, правила экономического присутствия и требования о раскрытии конечных бенефициарных владельцев (UBO), с которыми бизнес уже работал.

Расходы на недвижимость, валютное давление из-за привязки дирхама к доллару и изменение глобальных торговых путей сжимают маржу с третьей стороны.

Сложите эти три фактора, и результат будет прост: прогнозировать выручку становится все сложнее, в то время как арендная плата, выплаты по кредитам и постдатированные чеки остаются такими же фиксированными, как и всегда. Компании, которые чувствовали себя стабильно полтора года назад, теперь проявляют осторожность. Те, кто уже был на пределе возможностей, оказались в серьезном затруднении. Возникает закономерный вопрос: что происходит с юридической точки зрения, когда компания не может выполнить свои обязательства?

Два заблуждения, которые до сих пор влияют на восприятие ситуации

До сих пор бытуют два противоположных и одинаково неверных мнения.

Первое — это старое представление о том, что банкротство в ОАЭ является уголовным делом, а финансовые проблемы ведут прямиком в тюрьму. Это убеждение родом из системы до 2016 года, когда невозвратный чек считался уголовным преступлением независимо от причин. Оно устарело, но до сих пор не изжито и мешает некоторым владельцам бизнеса обращаться за помощью вовремя, когда это могло бы принести наибольшую пользу.

Второе, более новое заблуждение заключается в обратном: наличие закона о банкротстве якобы позволяет бизнесу просто отказаться от долгов, закрыться и начать все сначала в другом месте без каких-либо последствий.

Ни то, ни другое не соответствует действительности. ОАЭ отошли от практики рассмотрения финансовых трудностей как преступления, но заменили эту систему формальным процессом под надзором суда, а не «выходом через запасную дверь». Банкротство по действующему закону — это не наказание и не способ сбежать от ответственности. Это структурированный правовой инструмент, и, как любой инструмент, он работает только при правильном использовании.

От уголовных дел за чеки к судебному процессу: как развивалось законодательство

Чтобы понять современную систему, нужно взглянуть на то, с чего все начиналось.

До 2016 года в ОАЭ не было отдельного закона о банкротстве. Финансовые трудности регулировались старыми коммерческими нормами, а невозвратный чек считался уголовным преступлением. Это означало, что реальные проблемы с денежными потоками, не связанные с недобросовестностью, могли привести владельца бизнеса к аресту. Многие столкнулись с этим настолько серьезно, что отъезд из страны стал стандартной реакцией на крах бизнеса.

В 2016 году ОАЭ представили свой первый специализированный закон о банкротстве, впервые установив официальные процедуры реструктуризации и ликвидации. Это изменение ознаменовало начало перехода к восприятию банкротства бизнеса как коммерческой проблемы, а не уголовного преступления.

С тех пор нормативно-правовая база значительно усовершенствовалась:

• 2021 год: Дело Marka привлекло внимание к вопросу ответственности директоров после того, как судебное решение вызвало опасения, что директоров могут привлечь к личной ответственности только за сам факт занимаемой должности во время краха компании. Позднее разъяснения сузили эту трактовку: ответственность требует наличия реальных неправомерных действий или недобросовестности, а не просто факта пребывания в должности директора в момент банкротства компании.
• 2022 год: Большинство дел, связанных с неоплаченными чеками, были декриминализованы, что устранило значительную часть автоматической уголовной ответственности, которая раньше неизбежно следовала за крахом бизнеса.
• 2023–2024 годы: Новый закон о банкротстве и его нормативные акты модернизировали всю систему.
• 2025 год: Начал работу специализированный суд по делам о банкротстве, что обеспечило системе уровень судебной специализации, которого раньше не существовало.

Менее чем за десять лет ОАЭ перешли от системы, основанной на стигматизации и уголовном преследовании, к системе, основанной на структурированном правовом урегулировании. По любым региональным меркам это очень высокие темпы правовых реформ.

Действующая правовая база

Сегодня основу законодательства ОАЭ о банкротстве и несостоятельности составляют три документа:

• Федеральный декрет-закон № 51 от 2023 года «О финансовой реструктуризации и банкротстве» является основным нормативным актом. Он вступил в силу 1 мая 2024 года и полностью заменил закон 2016 года, а не вносил в него точечные изменения.
• Постановление Кабинета министров № 94 от 2024 года содержит имплементационные нормы — операционные детали, которые разъясняют арбитражным управляющим, судам и кредиторам, как именно положения Декрета-закона применяются на практике.
• Решение Федерального судебного совета № 39 от 2025 года, изданный 15 июля 2025 года, учредил специализированный федеральный суд по делам о банкротстве при Федеральном суде первой инстанции Абу-Даби. Суд возглавляет судья в ранге не ниже судьи апелляционного суда, а структура системы предусматривает возможность открытия дополнительных окружных судов по делам о банкротстве в других эмиратах по мере роста нагрузки.

В совокупности эти три законодательных акта знаменуют переход ОАЭ к современной, контролируемой судом системе несостоятельности, созданной для поддержки как реальной реструктуризации, так и упорядоченной ликвидации, в зависимости от того, что именно требуется бизнесу.

Как на самом деле рассматриваются дела о банкротстве в судах

Процесс начинается официально и исключительно в судебном порядке. Внесудебной процедуры, имеющей юридическую силу, не существует.

Должник подает заявление в суд по делам о банкротстве, как только понимает, что не может или вскоре не сможет исполнять свои обязательства. Кредиторы также могут инициировать процедуру в определенных обстоятельствах, хотя в большинстве случаев инициатива исходит от должника.

После принятия заявления суд открывает дело и назначает управляющего — как правило, квалифицированного специалиста в области финансов или бухгалтерского учета. Управляющий не является пассивным администратором; его роль — ключевая во всем последующем процессе.

Управляющий детально изучает финансовое положение компании: проверяет отчетность, отслеживает транзакции, выявляет сделки со связанными сторонами и оценивает, способствовали ли действия руководства текущему состоянию компании. При необходимости управляющий привлекает аудиторов и других сторонних экспертов.

Далее дело движется к одному из двух исходов. Если бизнес жизнеспособен, управляющий совместно с кредиторами разрабатывает план реструктуризации, который становится обязательным после одобрения большинством кредиторов и утверждения судом. Если бизнес нежизнеспособен, суд выносит решение о ликвидации, а управляющий контролирует продажу активов и распределение вырученных средств между кредиторами в соответствии с очередностью их требований.

Механизмы, обеспечивающие работу системы

Эффективность системы обеспечивается несколькими ключевыми инструментами.

С момента открытия производства вводится мораторий, который приостанавливает принудительное взыскание с должника. Это дает бизнесу возможность спокойно проработать варианты спасения, вместо того чтобы быть разобранным по частям первым же кредитором.

Положения об оспаривании сделок позволяют управляющему аннулировать транзакции, направленные на вывод активов из-под контроля кредиторов, особенно если они были совершены незадолго до подачи заявления или в пользу связанных лиц.

Каждый этап процесса, от подачи заявления до окончательного решения, находится под судебным надзором. В этой системе ни одно действие не происходит исключительно между частными лицами без контроля со стороны суда.

В совокупности эти механизмы не позволяют закону стать ни чрезмерно карательным, ни излишне попустительским. Система создана для того, чтобы дать добросовестным должникам шанс на оздоровление, защищая при этом интересы кредиторов от манипуляций.

Что показывают реальные дела

Судебная практика делает теорию осязаемой.

Реструктуризация Dubai World и Nakheel в 2009 году произошла за несколько лет до появления современного закона о банкротстве. В то время не было внутренней базы для дел такого масштаба, поэтому реструктуризация проходила через правовую систему DIFC. Это доказало, еще до появления специального законодательства, что структурированное урегулирование возможно даже при долговой нагрузке в десятки миллиардов долларов.

Крах NMC Health в 2020 году после раскрытия информации о более чем 4 миллиардах долларов США ранее скрытых долгов стал одним из крупнейших корпоративных провалов в регионе. Реструктуризация проходила через суды Abu Dhabi Global Market, а не через внутреннюю систему, что служит напоминанием о том, что альтернативные юрисдикции брали на себя подобные дела до того, как внутренняя система банкротства достигла нынешнего уровня зрелости.

Пример Arabtec, одного из крупнейших подрядчиков региона, показывает, как выглядит ликвидация, когда реструктуризация действительно невозможна. В период с 2020 по 2022 год суды Дубая признали Arabtec и ее дочерние компании банкротами, отстранили директоров, назначили управляющих и перевели компанию в стадию ликвидации, при этом действия руководства и вопросы корпоративного управления подверглись прямой проверке.

Drake & Scull — пример обратной ситуации. Вместо ликвидации компания использовала процесс реструктуризации для согласования условий с кредиторами и продолжила свою деятельность. Это именно тот результат, ради которого и создавался механизм реструктуризации для бизнеса, сохранившего жизнеспособное ядро.

Дело Marka, о котором мы упоминали ранее в контексте эволюции законодательства, остается одним из самых цитируемых в регионе судебных решений по вопросам ответственности директоров именно потому, что оно заставило провести четкую грань между формальным статусом директора и его реальным вкладом в доведение компании до неплатежеспособности.

История Abraaj Capital — самый яркий пример того, к чему может привести халатность. Крах компании спровоцировал разбирательства в нескольких юрисдикциях, и в декабре 2022 года Трибунал по финансовым рынкам Управления по финансовым услугам Дубая (DFSA) оставил в силе штраф в размере около 135,6 млн долларов США, наложенный на основателя Арифа Накви за намеренное введение инвесторов в заблуждение, присвоение активов фонда и сокрытие дефицита средств на сумму около 400 млн и 201 млн долларов США в различных фондах Abraaj путем фальсификации финансовой отчетности. Сам трибунал назвал этот штраф необычайно высоким, отметив, что тяжесть совершенных правонарушений полностью оправдывает такую меру. Abraaj — наглядная иллюстрация того, как далеко могут зайти последствия финансовых махинаций, если регуляторы решат распутать этот клубок.

Суды продолжают внимательно следить за ситуацией

Решения, вынесенные в рамках обновленной правовой базы, показывают, что суды не воспринимают эти принципы как чисто теоретические.

В одном из недавних дел суд отменил сделку по передаче имущества, совершенную более десяти лет назад. Защита настаивала на истечении срока исковой давности, но суд не согласился с такой логикой: срок исковой давности начинает исчисляться с момента обнаружения факта мошенничества, а не с даты совершения самой сделки. Актив был возвращен в конкурсную массу для расчетов с кредиторами.

В другом случае сделка по передаче земельного участка стоимостью около 97 млн дирхамов ОАЭ была признана недействительной после того, как суд установил, что она была совершена между аффилированными лицами и не имела под собой реального финансового обоснования. Документально все выглядело безупречно, однако суд заглянул глубже формальностей, оценил суть произошедшего и аннулировал передачу прав.

Из этих судебных решений можно сделать три вывода:

• Суды будут оценивать суть сделки, а не только ее формальную структуру.
• Сделки с аффилированными лицами подвергаются тщательной проверке и не одобряются автоматически только на основании наличия всех необходимых документов.
• Даже старые сделки остаются под угрозой, если впоследствии вскроются факты неправомерных действий. Дата обнаружения нарушения важнее даты совершения сделки.

Почему это не простой способ уйти от ответственности

Стоит сказать прямо: эта система создана не для того, чтобы позволить бизнесу просто уйти от своих обязательств.

Как только начинаются разбирательства, арбитражные управляющие детально изучают финансовую историю компании, отслеживая движение активов, структуру сделок и проверяя, не были ли активы выведены из-под контроля кредиторов до подачи заявления. Положения о возврате активов (clawback) существуют именно для того, чтобы отменять подобные действия, а ответственность директоров при наличии нарушений остается вполне реальным, а не теоретическим риском.

В серьезных случаях, особенно при выявлении мошенничества, по-прежнему возможна уголовная ответственность. Система перестала наказывать за финансовые трудности по умолчанию, но она не перестала наказывать за злоупотребление процедурой.

Сравнение правовой базы ОАЭ с системой США

Сравнение с законодательством США о банкротстве возникает часто, и в общих чертах оно вполне обосновано.

Реструктуризация по законам ОАЭ во многом напоминает Главу 11 (Chapter 11): бизнес продолжает работать, пока реорганизует свои долги под надзором суда. Ликвидация похожа на Главу 7 (Chapter 7): деятельность компании прекращается, а ее активы распределяются между кредиторами.

Различия кроются в деталях. Процедуры в ОАЭ с самого начала в большей степени контролируются судом, арбитражные управляющие подключаются немедленно, а сроки рассмотрения дел, как правило, короче, чем в США.

Итог

ОАЭ прошли через настоящую трансформацию в подходе к финансовым трудностям. То, что раньше было тесно связано с уголовной ответственностью, теперь представляет собой современную правовую базу, ориентированную на структурированные решения: реструктуризацию для компаний, которые можно спасти, и ликвидацию для тех, которые спасти невозможно.

В то же время система устроена так, чтобы предотвращать злоупотребления. Она оказывает реальную поддержку компаниям, оказавшимся в трудном положении, и привлекает к ответственности тех, кто пытается использовать процесс в своих корыстных целях.

Основная мысль проста: банкротство в ОАЭ — это законный правовой инструмент, а не наказание или способ быстрого обогащения. К нему нужно подходить серьезно, использовать его по назначению и действовать прозрачно и добросовестно на каждом этапе.

На этом наш выпуск Lawgical завершен. Если информация была для вас полезной, больше материалов можно найти на нашем сайте: lylawyers.com. Мы также есть на Apple Podcasts и Spotify. А чтобы получить максимум впечатлений, смотрите видеоверсию подкаста на YouTube.

До новых встреч: будьте в курсе, берегите себя и оставайтесь в правовом поле.